Loading...

/n4


- Представляете, мы ебанули настоящего вампира. Классического. Cтокер бы обоссался от счастья и обосрался бы от ужаса.

- Виктор Петрович, может вам хватит уже, право слово. Даже учитывая ваш статус и заслуги, вы заебали всех присутствующих. И я сейчас даже не имею в виду наших милых спутниц, которым ваша грубость совершенно не к месту и не к воспитанию.

Виктор выпил. Замолчал. Потом снова выпил. И замолчал еще больше.

- Анатолий, милейший, вы хуй бытия не сосали, и не лежали рядом с императивом, ни на сеновале с аспирантками, ни уж тем более в постели своей финской с Тамарой Олеговной, привет ей и уваженье мое безграничное. А Вампир, между прочим, есть полное торжество нашей научной мысли. И даже больше скажу. Полное соответствие общей парадигме развития и инноваций в нашем с вами секторе ответственности.

- Витя, еще раз и вьебу. И дружбе может это и не повредить, но научной синергии может. Ой как может. Вы тут друг милейший не крутитесь как шлюха малолетняя под николашкой. Все мы помним ваш адюльтер с Тамарой Олеговной.

- Побойтесь Бога, Анатолий Степанович. Были договоренности. Был союз непротивления. С вами лично, друг мой любезный, был. А то, что вы уснули в разгар, так извольте. Это штрейкбрехерство и провокация. Удар под ребра милой и уютной концепции интеллектуального и дружеского свингерства.

Показалось что в шкафу зарычали. Несколько непрочитанных диссертаций упали на пол.

Аспирантка номер один взвизгнула и тем самым всячески нарушила уважаемую научную беседу. Аспирантка номер два уже превысила свой допустимый лимит дешёвой водки и потеряла всякую надежду на безболезненную рецензию статьи. Надежды в комнате скопились очевидно мало, а агрессии, неожиданно для аспиранток, много.

-Вы меня глубоко извиняйте Виктор Петрович, налейте, я отстреляюсь по своим жалобам и к великому прискорбию своему буду бить вам ебало.

- Анатолий, при всем уважении. У меня в каморке настоящий вампир.


-В таком случае мне придется набить ебала и вам, и глубокоуважаемому Вампиру.
-Толя, ну хватит грубить. Я был у тебя на защите все-таки.

В шкафу действительно раздался некий шорох. На пол снова упала диссертация.

Аспирантка номер один снова взвизгнула. Жизнь и советы коллег готовили ее к короткому сексу с пенсионером, но уж никак не к роли понятой при резонансном бытовом убийстве.

Зазвонил телефон. Тот самый. Самый старый и самый пыльный. Аспирантка номер два проснулась и попыталась принять вид прилежной девочки. В деканате повисло молчание. И каждый испугался немного по-своему.

-Витя, это тебя?

-Толя, этот дьявольский ящик никогда доселе не трезвонил.

-Витя, блядь. Бери!

-Мандавошки, на хуй отсюда, быстро.

Поскольку Виктор прокричал эту фразу только в своем уме, а по факту сказал ее елейным шёпотом аспирантка номер один приняла это как залп Авроры и декларацию свободы одновременно. Тем самым попыталась в неистовом прыжке достичь гениталий профессора Анатолия Вениаминовича Зеленского. Прыжок, к слову, не удался. Гениталии были в безопасности, а аспирантка номер один уснула ровно на месте своего неудачного приземления. Аспирантка номер два поняла ситуацию сразу и поспешно улизнула к более перспективным вариантам продолжения молодости.

-Здравствуйте. Профессор кхм… Профессор Виктор Петрович Суслич слушает.

Разговор был коротким, но содержательным. У Анатолия Вениаминовича резко прошли обиды. Он покорно налил остатки водки и посмотрел пустыми от надежды глазами вдаль.

Виктор выпил. Замолчал. Потом снова выпил. И замолчал еще больше.

Иронично, но к этому моменту в каждой из аспиранток был уже восхищенной их высокими и полезными знакомствами сокурсник.

Анатолий уснул на кафедральном диване. Виктор уже ловил такси в аэропорт. В шкафу зашумело. Но скорее всего это был сквозняк.

А что будет дальше?